Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
Разбираем по кирпичикам, какую тайну хранят три одноименных проезда Владимира
Порой неприметные с виду улицы хранят в себе увлекательные истории. Хороший тому пример — сразу три Кирпичных проезда Владимира. На первый взгляд может показаться, что свои скучные наименования они получили из-за лени чиновников тех лет, но на деле за такой нумерацией скрыт старый промышленный район. Разобраться в вопросе нам помог общественник Артем Черней с проектом «Времесто».
Кирпичные проезды находятся между Студенческой и Мира. Найти их непросто, ведь сегодня они представляют собой короткие внутриквартальные улицы длиной около полутора сотен метров, почти полностью застроенные малоэтажными домами.
Историю места почти ничто не объясняет. Там нет мемориальных досок, указателей, которые сообщили бы, откуда взялись названия и почему земля вокруг так резко то поднимается, то падает.
«1-й Кирпичный проезд получил свое название решением Владимирского горисполкома 5 июня 1957 года, а 2-й — 21 июля 1958-го. Дату появления названия 3-го проезда пока установить не удалось. По времени застройки он, вероятно, возник примерно тогда же. От заводов на карте города осталось название. Но в 1957-м оно было еще не памятью, а почти буквальным адресом: именно здесь, от улицы Мира, шел проезд к производству, который в то время продолжал работать», — комментирует Артем Черней.
Прежних названий у этих проездов, судя по всему, не было. В городе не переименовывали старые улицы, а ставили на адресный учет новую застройку.
Сегодня Кирпичные проезды представляют собой жилую застройку конца 1950-х и начала 1960-х годов. По мнению Артема Чернея, это особенно хорошо видно на второй улице. Почти все сохранившиеся старые дома построены между 1958-м и 1962 годами.
«Кто именно получил здесь участки и строил первые дома — сотрудники этих или других городских предприятий, разные категории жителей, — пока требует отдельного архивного исследования», — отмечает общественник.
И всё же главный экспонат локации — сам ландшафт. По мнению Артема, рельеф идет уступами и провалами, потому что значительную часть земли когда-то вывезли отсюда вместе с глиной.
Раньше эти земли выбирали не столько за месторождение, сколько за удобство. Губернскому Владимиру предстояло активно перестраиваться, а значит, и камня требовалось сразу много. Так, под заводы отвели свободную территорию рядом с городом.
В то время за Лыбедью и Юрьевской заставой начиналась окраина, что тоже стало неоспоримым плюсом для производств, ведь для обжига кирпича нужен открытый огонь, который горит неделями. Подобные предприятия разумно отодвигать от жилых кварталов.
Рядом проходил Юрьевский тракт — нынешняя улица Горького, поэтому готовый материал было удобно вывозить. Да и копать можно глубоко, не расползаясь карьером на огромную площадь. Через сто лет статистик Субботин зафиксировал результат: предприятия за Новой слободой занимали почти 36 десятин и получали до 2 млн кирпичей в год. Одну часть отдавали на городские стройки, другую вывозили за пределы Владимира.
А к началу XX века логистика стала еще удобнее, ведь до вокзала отсюда было около трех с половиной верст. Наш кирпич отправлялся уже в другие города.
НАПОМНИМ!У нашего интернет-журнала есть телеграм-канал и группа во «ВКонтакте». Обязательно подписывайтесь и следите за новостями от «Ключ-Медиа».
Но вернемся немного назад. В 1784 году во Владимире насчитывали 17 кирпичных сараев. Спустя четыре года появился казенный завод с восемью сараями и двумя печами. Одним из самых значительных предприятий владел купец Свешников: у него работали сразу три печи, что для того времени считалось серьезным размахом.
Для сравнения: на небольших предприятиях трудились три-четыре рабочих и сам хозяин-мастер. С тремя печами количество работников доходило до 18 человек. Одни готовили сырье, другие занимались формой, третьи — обжигом. Кстати, предприятия работали лишь с мая по сентябрь: мороз и сырая погода в процесс не вписывались.
«В 1870-х годах во Владимире действовало уже 12 заводов. Они занимали около 39 гектаров и получали до 2 млн кирпичей в год. Часть шла на городские стройки, остальное продавали за пределами Владимира», — отметили во «Времесто».
КСТАТИ:самое известное владимирское глинище находится совсем в другой стороне — под Добрым. В 1955 году там строили завод сухого прессования камня. При разработке карьера нашли кости мамонта, студенты-археологи опознали стоянку — так был найден Сунгирь.
К 1900 году от производства на Всполье к товарной станции «Владимир» проложили конную железную дорогу для перевозки грузов. Три вагонетки сопровождались двумя людьми. Путь шел под уклон, благодаря чему вагонетки катились сами. Обратно их тянули лошади. Местами рельсы пролегали так близко к домам, что на разгоне вагонетки задевали стены. Городской управе не раз приходилось разбирать жалобы домовладельцев.
Про кирпичную историю напоминают и бывшие карьеры. Например, Соловьиный пруд пренадлежал заводам Студзицкого и Ермолаева.
«Пруд лежит за школой № 19, и обычно по нему не догадаешься, что перед тобой дно старого карьера. Но летом 2026-го водоем осушили для очередного благоустройства, по дну ходит техника. Поэтому он снова превратился в большую яму, какой был сто с лишним лет назад, когда глину отсюда выбирали лопатами на девять аршин вглубь, то есть примерно на шесть с половиной метров».
Яма наполнилась ключевой водой и превратилась в пруд, которому давали сразу несколько названий: Соловьиный, Копань, Безымянный и «Кирпичики». Последнее прямо отсылает к производству. После революции он оказался на территории завода имени Володарского и еще полвека работал на него.
Есть и другие водоемы между улицами Горького и Мира. В современных границах Владимира насчитывается около полутора сотен прудов и озер, и часть из них возникла на месте бывших карьеров. Удобнее всего различать их по тому, что именно здесь добывали.
Например, во время добычи глины появился не только Соловьиный пруд, но и несколько других водоемов на территории ВлГУ. Они небольшие и сильно заросшие, зато в одном из них, возле общежития № 10, растет пузырчатка обыкновенная — хищное водное растение, которое ловит мелких беспозвоночных подводными пузырьками-ловушками.
«Еще четыре небольшие копани площадью всего от двух до четырех соток нанесены на план Владимира 1899 года. Они находились в районе нынешнего стадиона „Торпедо“, на месте старых глиняных карьеров Гончарной слободы, а затем использовались для полива садов и огородов. До нашего времени ни одна не сохранилась».
На месте песчаного карьера появилось озеро Мелкое, оно же «Лягушатник», в Загородном парке. Еще один большой карьерный пруд находится за Клязьмой, примерно в 3 километрах выше железнодорожного моста в сторону Мостостроя. Песок здесь начали добывать для строительства гидротехнических сооружений на Клязьме. Война остановила стройку, но карьер разрабатывали и после нее, пока в конце 1950-х добыча не прекратилась и выемка не заполнилась водой.
Однако и это еще не всё!
«Школа, за которой и находится Соловьиный пруд, стоит на месте предприятия Петровской, работавшего здесь на рубеже XIX и XX веков. Сам карьер специально разрабатывали рядом с заводами Студзицкого и Ермолаева, — говорит Артем Черней. — В марте 1964 года газета „Строитель“ вспоминала, как выглядела эта окраина перед войной: „С правой стороны заставы — картофельное поле и высокий бурьян. С левой стороны — поле, изрытое воронками (память от кустарного производства кирпича)“. Их позже застроили, засыпали, сравняли, но рельеф в этой части города до сих пор остается неровным».
Кстати, глина была не только здесь, отмечает Артем. Низина, где в 1949 году начали строить стадион «Торпедо», — это исторические Гончары, и ее рельеф, возможно, тоже связан с добычей сырья.
«В 1930-е в газетах даже писали с раздражением, что далеко ездить незачем, подходящая почва есть буквально в самом Владимире, в Сосенках. Но начальство почему-то этому не верило».
Примечательно, что тот самый кирпич до сих пор держит половину города. Из него сложен практически весь Владимир начала XX века — водонапорная башня, Реальное училище, здание музея, богадельня Рахмановой, родильный приют.
«На камнях встречается несколько клейм. Среди наиболее характерных для конца XIX и начала XX века — „ТКЗ“, „АС“, „ВАП“ и „ВМ“. Первое долго расшифровывали как Тарасовский кирпичный завод. Однако справочник 1915 года приводит полное название фирмы: Товарищество кирпичных заводов В. Е. Андреев и В. В. Тарасов во Владимире. Поэтому буквы, по всей видимости, обозначают не фамилию, а первые слова названия. Клеймо „АС“ принадлежало Адольфу Студзицкому; „ВАП“, вероятнее всего, означает „Василий Александрович Петровский“. Владелец клейма „ВМ“ пока достоверно не установлен, но один из вероятных кандидатов — владимирский кирпичник Василий Мошатин», — отмечает общественник.
Кстати, найти надписи «ТКЗ» и «АС» можно и сегодня. Достаточно внимательнее смотреть на кладку Исторического музея, здания бывшей Городской думы и Троицкой церкви, где сейчас работает Музей хрусталя. Есть места, где на одной стене встречаются клейма сразу нескольких производителей. Например, на доме № 6 на Спасской и у того самого знаменитого сказочного дуба. В кладке бывшего родильного приюта попадаются кирпичи двух конкурентов.
